Рейтинг:  5 / 5


Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

Сегодня снова празднуем. На сей раз – День славянской письменности и культуры, непосредственно связанный с именами миссионеров-просветителей, братьев в миру и в монашестве Кирилла и Мефодия. Хоть Мефодий годами и постарше Кирилла (до принятия сана – Константин), но алфавит таки назван по имени младшего. Знающие люди говорят, что младшенький был более образован.

Официальная версия происхождения кириллицы такова: появление славянской письменности связывается с принятием христианства. Религиозные книги того времени сплошь были византийскими, потому срочно требовался адекватный перевод. И вот святые отцы (их канонизировали, а как же!) Кирилл с Мефодием взяли на себя сей титанический труд. И подарили тёмным, безбожным и диким славянам к 863 году (предположительно) первую азбуку – глаголицу (от славянского «глаголить» - «говорить»). За основу, как утверждает официальная версия, братья взяли греческий.

Отступление от официоза. Читатель дорогой, тебе не смешно? Мне – не просто смешно, мне гомерически смешно. А если включить мозги и немножко подумать? Ну, попытаться хотя бы. В греческом алфавите 27 букв, в глаголице – 46. Возможно ли создать новую письменность на столь скудной основе? И ведь ни один филолог не замечает этой явной глупости! Не надо быть мировым гением, чтобы определить первичность русской глаголицы по отношению к греческому. Потому, хотя бы, что в русском (даже урезанном до неприличия современном варианте) букв больше, чем в греческом.

Ещё нелепее официальная версия по кириллице. Якобы, история её происхождения ещё более темна, нежели история глаголицы. До наших дней (и до современных учёных, включая британских авторитетных мудрецов) дошло очень и очень мало памятников истории, относящихся к древнеславянской письменности. Потому приходится измышлять различные (зачастую диаметрально противоположные) теории.

Наиболее «авторитетно» вот такое (научное мнение): в начале X века последователями братьев-просветителей был создан новый алфавит на основе греческого с добавлением ряда букв из глаголицы. В этом алфавите было 43 буквы (24 позаимствованы из уставного византийского письма, 19 – вновь изобретены).

Видите, как просто? Кирилл с Мефодием воспитали учеников, которые учителей резво переплюнули: на изобретённую равноапостольными братишками глаголицу напрочь забили, наново мозаику сложили. Взяли греческий, надёргали кой-чего из наследия глаголицыного, а остальное сами придумали и обозвали (в честь младшенького отца-основателя) кириллицей.

А нам предоставили малопочётное право верить во всю эту псевдонаучную бредятину.

Для солидности в «азбучную» историю затрабмовали и Ивана Грозного (отец-основатель книгопечатанья на Руси), и Петра Первого, реформировавшего алфавит и развивавшего типографское дело, и незабвенного нашего историка Карамзина (придумавшего букву «Ё», заменившую старое «io»).

Ну, так как-то…

По привычке как-то… типа, чего народишку сызмальства втюхаешь, то и будет за правду проскакивать. Ибо мало кто из народишка (типа вредного помора Михайлы Ломоносова) будет вчитываться да сопоставлять. А даже если и сопоставит – то скопом одного задавить не просто, а очень просто (пример того же вредного помора Михайлы Ломоносова у всех на памяти).

Ну, а если всё-таки почитать да сопоставить? А тогда получится сильно смешно и отчасти неудобно за официальную версию. Почитайте интереса ради житие святого Кирилла – и окажется, что к моменту появления братьев-просветителей на славянской земле уже знали письменность и активно её применяли. Факт из жития: проезжая через Херсонес-Корсунь Таврический в составе посольства к хазарам, Константин видел там Евангелие и Псалтырь, написанные «русьскими письмены». Но никого это не смущает почему-то…

Национальное достояние России – берестяные грамоты. Наиболее известные (и наиболее многочисленные) – новгородские. Не потому, что в других местностях Руси темнота сплошная обитала, просто почвы, на которых стоит Новгород, ввиду своей особой влажности и химического состава, сослужили нам добрую службу, «консервируя» на века клочки бересты с буквицами (так поясняют профессиональные археологи).

А если вспомнить, что Русь крестили за два года до окончания Х века, начиная с Киева, то нетрудно сообразить, в какое время «официальная религия» до Новгорода Великого доплелась. А укоренилась и разветвилась, полагаю, не раньше начала XII века, окончательно изведя «язычество».

Новогородцы, зачастую даже не предполагая, что молиться надобно единому богу, а не привычному сонму родных Богов, жили своей жизнью, ссорились, мирились, сватались, судились, совершали сделки. И вели обширную переписку на берестяных лоскутках.

Грамота № 607-562
Текст: Жизнобоуде поугублене оу Сычевиць, новъгородске смьрде, а за ним[и и] и з[а]дьниця.

Перевод: Жизнобуд, новгородский смерд, убит у Сычевичей, а в их руках и (его) наследство.

Комментарий: Административное донесение о преступлении, совершенном Сычевичами (т.е. братьями, детьми некоего Сыча). Жизнобуд, как независимый гражданин, находился под охраной непосредственно новгородской администрации, которой, вероятно, этой грамотой и сообщается о происшедшем для принятия мер. Кроме того, в случае отсутствия у Жизнобуда наследников его наследство принадлежало Новгороду – таким образом, Сычевичи совершили двойное преступление, убив человека и утаив имущество от государственной казны.

Вот оно, оказывается, как было у «диких и непросвещённых» русичей, пока им пришлые варяги глаза не открыли. И вот как сильно претерпели изменения понятия, «переведённые» с родного языка (через средневековый новояз) на теперешний русский. «Задница» - это, оказывается, наследство… было...

Вот ещё ситуация житейская: добропочтенная новогородская гражданка взывает к брату:

«От Анны поклон Климяте. Господин брат, вступись за меня перед Коснятином в моем деле. Сделай ему при людях [следующее] заявление о его неправоте: «После того как ты возложил поручительскую ответственность (букв.: поручительство) на мою сестру и на её дочь (т. е. заявил, что они поручились) [и] назвал сестру мою курвою, а дочь [за это слово Роскомнадзор оштрафует на 20 тысяч, несмотря на то, что во времена написания сие слово в подобном контексте было лишь инвективным, а не табуированным, как нынче – прим.авт.] <…>, теперь Фед (Фёдор), приехавши и услышав об этом обвинении, выгнал сестру мою и хотел убить». Так что, господин брат, согласовавши с Воеславом, скажи ему (Коснятину): «[Раз] ты предъявил это обвинение, так докажи». Если же скажет Коснятин: «Она поручилась за зятя», — то ты, господин братец, скажи ему так: «Если будут свидетели против моей сестры, если будут свидетели, при ком она (букв.: я) поручилась за зятя, то вина на ней (букв.: на мне)». Когда же ты, брат, проверишь, какое обвинение и [какое] поручительство он (Коснятин) на меня взвёл, то, если найдутся свидетели, подтверждающие это, — я тебе не сестра, а мужу не жена. Ты же меня и убей, не глядя на Фёдора (т. е. не принимая его во внимание). А давала моя дочь деньги при людях, с публичным объявлением и требовала заклада. А он (Коснятин) вызвал меня в погост, и я приехала, потому что он уехал со словами: «Я шлю четырёх дворян за гривнами серебра (т. е. чтобы они взяли положенный штраф)».  

Вот так была развита эпистолярная культура у «диких русов», которым просвещение святые отцы-европейцы на блюдечке принесли сначала в виде глаголицы, а затем уж и практически святой кириллицы.

Ещё в 1848 году русский филолог Измаил Иванович Срезневский писал: «Особенность многих глаголических букв приводит издавна к заключению, что глаголица есть древняя азбука языческих славян и, следовательно, древнее кириллицы…» Да кто ж у нас, особенно нынче, верит отечественным учёным? У нас ведь от варягов ведётся, что «нет пророка в Отечестве своём». Ладно, послушаем европейцев.

Граф Клемент Грубисич – убеждает? Сей господин (Klemens Grubisich) издал в 1766 г. в Венеции книгу под таким вот говорящим названием: «In originem et historiam alphabet! Slavonic! Glagolitici, vulgo Hieronymiani disquisitio» (Происхождение и история алфавита! Славянского! Глаголицу создал Иероним). Грубисич утверждает, что глаголица была составлена задолго до Рождества Христова, в основе её - гетские руны (геты — восточные готы, славяне, самоназвание - древляне - прим.авт.).

Ещё раньше, примерно в 1640 году, Рафаил Ленакович написал диалог «De litteris antiquorum Illyriorum», в котором говорится практически то же самое, что и у Грубисича, правда, гораздо ранее. Разумеется, приписывать авторство глаголицы святому Иерониму – несколько экстравагантно в наши дни. Но вышесказанное позволяет сделать вывод, что история глаголицы кардинально отличается от «официальной исторической версии».

Выбор читателя