Рейтинг:  4 / 5


Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда не активна
 

Продолжаем публиковать произведения нашего земляка, члена Союза писателей России и лауреата премии "Наследие" Игоря Давидовича Гуревича 

Игорек был толст и не то чтобы совсем неловок, но все же неповоротлив. В салочках и прочих детских играх с догонялками ему почти всегда приходилось водить. Физические недостатки компенсировались общительностью и незлобивостью характера. Игорек обладал острым и живым умом, постоянно болел ангинами и имел хороший аппетит. Сангвиник по натуре, склонный к холерическим вспышкам, он, безусловно, переживал свою физическую несостоятельность, но долго на этом не зацикливался.

Он даже не знал, что это подарок Бога при такой физиологии иметь такой характер. Был бы меланхоликом и – пиши пропало! – жирпромкомбинат с центнером сомнений и комплексов. Впрочем, опять же при флегматическом характере жировые отложения перетопились бы в силу. Знаете, такие мальчики-увальни, молчуны, которые смотрят исподлобья и, перекатываясь с боку на бок, внушают если не страх, то опасения – лучше не связываться. Игорек, напротив, при всей своей внешней неповоротливости был словоохотлив, шустер и постоянно везде участвовал и во все влипал. Даже уроки физкультуры в начальной школе он воспринимал жизнерадостно, за исключением сдачи нормативов на прыжки в высоту и бег на время. Впрочем, бег еще куда ни шло. А вот прыгать в высоту он и стеснялся, и боялся. В общем, комплексовал по полной. Так за все школьные годы и не научился прыгать ни ножницами, ни рыбкой. Разбегался, подпрыгивал как жирный горный баран, поджимая под себя копыта, и всякий раз задевал пухлым задом планку. Его личный рекорд был пятьдесят сантиметров – и, когда он окончательно понял, что высота не его стихия, он сказал себе «насрать», и даже уже потом, в восьмом – десятом классах, похудев, как на заказ, основательно и бесповоротно, при сдаче прыжков в высоту заявлял учителю: «Пишите пятьдесят эсэм, ставьте два и отправляйте меня на два лишних круга по стадиону».

-2-

В первом классе ему было скучно. Он умел читать бегло и любил это дело. Писал вполне сносно, вычитал и складывал устно в пределах двадцати без проблем. Поэтому в школе он все время искал разнообразие. Учителя удивлялись, как при такой полноте, мальчик был такой вертлявый, шумный и шустрый! Первый раз за дверь его выставили в первом классе. Учительница сказала:

- Дети, будем вспоминать, как говорят различные животные. Смотрите внимательно на картинку, - и показала корову. – Кто знает ответ, поднимает руку, и если я на него покажу, он встает и дает полный ответ. Например: «Корова говорит «Му!» Все поняли?

И учительница стала по очереди показывать различных животных. Дети в нетерпении трясли руками. Счастливчики вставали и давали полные ответы: «Гусь говорит «Га-га!»

Игорек уже устал трясти рукой и поддерживал ее второй. Ну, почему она меня не замечает! Наконец, рисунок петушка – и учительница указывает на него:

- Ну?

Игорек радостно вскочил и, одновременно боясь не успеть и желая чем-то блеснуть особо, прокричал, как настоящий петух:

- Кукареку!!! - даже не так, а «У-а-е-у!», зажимая горлом согласные, делая их неузнаваемыми. Ведь это ж понятно, что петух так не говорит, он просто кричит, как получается только у него, а люди уже это перевели на человеческий язык. И для пущей убедительности Игорек захлопал себя ладонями по толстым бокам, как петух крыльями. Имитация называется, и занимаются ею на уроках артистического мастерства в соответствующих вузах, а не на уроках чтения в первом классе общеобразовательной школы. Но даже для развитого первоклассника знать это было слишком мудрено. Дети весело засмеялись.

«Ну, почему в каждом классе обязательно появляется клоун?» - устало подумала учительница, для которой за шестнадцать лет в школе это был уже пятый набор. Строго стукнула указкой по столу. Класс притих. Строго сказала:

- Я просила дать полный ответ, как говорит петух и как мы это читаем, и пишем, а не кукарекать во все горло. У нас здесь не курятник, а ты не петух. Садись и будь внимательнее.

Игорек весь зарделся и опустил голову. Пухлые щеки предательски жгло румянцем. Все старания пропали даром. Почему-то он думал, что его похвалят. А вышло наоборот – опозорился перед всем классом! Соседка по парте, веснушчатая и лопоухая, с двумя тощими косичками, толкнула его в бок и ядовито зашептала:

- Жирпром – петух…

«Дура», - подумал Игорек и обиделся на всех. А учительница продолжала урок:

- Как говорит … - и показала кошку.

И он, сам не понимая, как это вышло, вдруг закричал с места:

- У-а-е-у!

Дети просто заржали. Ванька, друг, схватился за живот и свалился в проход.

Учительница, опытная и уверенная в себе, погрозила ему кулаком, давая шанс все осознать самому.

- Тихо, дети. Смотрим еще, - и показала лягушку.

- У-а-е-у! – это уже был не он. Его рот, его горло, но не он. Ему уже было все равно. Он сидел высоко на люстре и смотрел сверху на толстого мальчика за третьей партой, который кричал, как петух, и к которому подскочила учительница. Схватила за руку, выдернула из-за парты, подтащила к закрытым дверям и толкнула прямо в них:

- Вон из класса до конца урока. И чтобы стоял у двери молча.

Дети испуганно притихли. Они впервые в своей жизни видели, как выставляют учеников за дверь. Он вышел в коридор и хотел в сердцах хлопнуть дверью. Учительница не дала – опыт не пропьешь! – перехватила ручку и прикрыла дверь сама. Порядок и власть в классе были восстановлены.

Он слетел с люстры, просочился за дверь и опять вселился в жиропрома. В глазах защекотало. «Не бу-ду», - сказал себе, потер нос и стал ходить вдоль стены к окну в конце коридора и обратно. За каждой дверью шел урок. Где-то было совсем-совсем тихо, где-то едва уловимый шум, а за некоторыми дверями – женское сопрано. Значит, и там учителя ругаются. Дверей было восемь. Он стал подходить к каждой и прикладывать ухо. Оказалось увлекательно, очень! Так можно сразу на всех уроках и во всех классах учиться, подумал он. А учительница дала задание детям рисовать палочки в прописи, и подумала: «Ничего – всем будет уроком. Надо сразу показать, кто в классе хозяин. А этот, клоун, пусть под дверью поплачет – пока родителям говорить не буду».

Игорек приложил ухо к очередной двери: там шла математика. «Сколько будет три плюс два», - спрашивала учительница.

- Пять будет, - прошептал Игорек.

- Молодец, - раздалось у него за спиной. Он вздрогнул и повернулся. Над ним возвышался худой, седовласый мужчина со звездой на груди. Игорь знал – это орден за войну.

- Я директор, а ты кто? – протянул руку мужчина.

- Игорь, первоклассник, - вложил свою ладошку мальчик.

- Что ж ты, Игорь-первоклассник, в коридоре учишься?

- Меня выгнали.

Директор взялся за дверную ручку.

- Меня не отсюда выгнали.

- А откуда?

- Оттуда, - и махнул в конец коридора.

- За что ж тебя выгнали?

- Я кукарекнул.

- Кукарекнул или кукарекал? – уточнил директор.

- Кукарекал, - вздохнул мальчик, директору надо говорить правду.

Директор ничего не сказал и расспрашивать дальше не стал.

- Вот что, дорогой Игорь-первоклассник, раз уж ты не на уроке, пойдем-ка со мной, поможешь. Ты читать уже умеешь?

- Умею.

И они пошли к директору в кабинет.

- Аврора Антоновна, сделайте нам два чая, пожалуйста, - сказал директор пожилой секретарше. – С сахаром. Тебе сколько?

Игорь совсем растерялся и показал два пальца. Директор кивнул.

- Понятно, - сказала секретарша и улыбнулась.

Они вошли в директорский кабинет. Кабинет был небольшой. Вдоль стен до потолка стояли полки с книгами. К большому письменному директорскому столу был приставлен современный темной полировки столик для посетителей, не слишком вписывающийся в остальную древнюю обстановку.

- Присаживайся, - директор указал Игорю на гостевой стул.

- А что помогать?

- Молодец какой! – похвалил директор и подвинул к мальчику стопку из десятка книг. – Вот. Разбери книжки по названиям: которые про войну -  влево, а не про войну – вправо. Сможешь?

- Смогу, - кивнул головой Игорь. - А картинки смотреть можно, если вдруг не понятно?

- Правильно, - опять похвалил директор. – Там есть внутри фотографии: если не поймешь, то по ним разберешься.

Аврора Антоновна принесла чай в чашках в горошек на блюдцах. Директор открыл перед собой какую-то канцелярскую книгу и стал бесшумно отхлебывать горячий напиток.

Игорь взял книжку сверху и прочитал название: «Битва за Днепр». Это, конечно про войну, подумал мальчик. А вдруг нет? Вот ведь недавно в газете папа дал прочитать заголовок: «Битва за хлеб». Там совсем не о войне, папа объяснил. Игорь отхлебнул чай, как директор, открыл обложку. Внутри было написано: «Битва за Днепр. Воспоминания политрука». У Игоря папа был военный, и слово политрук он уже как-то слышал. Папа у него был замполит, а мама говорила, что в войну они назывались политруки и поэтому папа весь такой правильный. Игорь хотел уточнить у директора, но тот сосредоточенно писал чернильной ручкой-самопиской что-то в своем журнале.

Надо еще подумать, сказал себе мальчик и полистал книгу: внутри оказались фотографии. На них была война – люди в форме, солдаты, пушки на плотах на реке, «Катюши» с вырывающимся огнем. Мальчик осторожно закрыл книгу и отложил влево – про войну.

Следующую он сразу захотел открыть и найти фотографии, но потом решил, что это нечестно, неправильно. Сначала надо прочитать и понять…

Директор исподлобья поглядывал на Игоря, с каким усердием тот читал и перелистывал книжки. «Какой славный мальчик! И вот ведь не кукарекает», - и директор покачал головой своим мыслям.

Когда до конца урока осталось десять минут, директор отложил ручку, закрыл журнал:

- Ну, как успехи?

- Только одна не про войну.

- Ну-ка, покажи, - директор взял в руки книгу: «Методика преподавания истории средних веков – 7 класс». Подумал: вся история про войну, но для этих славных мальчиков «провойну» было только то, что про Великую Отечественную. И это правильно.

- Отличная работа, - в очередной раз похвалил директор. – Пойдем, Игорек, в класс.

- А можно я сам? – шепотом попросил мальчик.

- Думаю, да. Ведь тебе можно доверять, - директор не спрашивал, а как будто утверждал.

- Спасибо. До свидания, - Игорь встал и вышел из кабинета.

«Надо будет поговорить с учительницей. А то превратит славного мальчишку в клоуна. Эх, не хватает в школе мужиков!» - подумал директор.

-3-

… Когда прозвенел звонок, учительница открыла дверь. Игорек терпеливо ждал в коридоре.

- Заходи, и больше дисциплину не нарушай.

На перемене подскочил Ванька:

- Ну, как в коридоре?

- Я директором школы буду. Я у директора в кабинете был.

- Врешь!

- Не вру. Только ты никому не рассказывай, - и Игорек рассказал другу о том, как он отбирал книги про войну.

Игорек закончил строительный институт и стал дорожником. А директором школы стал Иван Федорович. И когда встречается с не по возрасту худым и лысым Игорьком, Ванька вздыхает:

- Эх, все-таки мне тогда надо было кукарекнуть!

- Кукарекнуть каждый мастак. Надо было ку-ка-ре-кать. А у тебя, худосочного, тогда на это духу не хватило бы.

И они поднимают тост за настоящих мужиков таких, как тот Первый в их жизни Директор Школы.

Игорь Гуревич

Предыдущие рассказы автора читайте здесь и здесь

Выбор читателя